«Секретов тайм-менеджмента нет — нужно делать то, что важнее»

Лобастов Кирилл Викторович, к.м.н., доцент кафедры общей хирургии и лучевой диагностики ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России.

«Флебология — моя попытка объять необъятное»: о начале карьеры

— Когда вы решили стать хирургом и флебологом?

Переломный момент случился на третьем курсе. Тогда моя подруга вдруг решила, что ей интересна хирургия, и пошла на кружок по общей хирургии, а я вместе с ней, за компанию. Этот случай и связал мою жизнь с кафедрой Общей хирургии. Подруга, кстати, хирургом так и не стала, — она теперь анестезиолог.

— Рассматривали ли вы какие-то другие варианты?

На кафедре Общей хирургии флебология — одно из направлений. И оно оказалось для меня наиболее привлекательным, так как отвечало интересам и запросам, которые были у меня в период обучения.

Флебология — мультидисциплинарная, межпрофильная специальность, где есть и хирургия, и гематология, и кардиология, и ультразвуковая диагностика, и косметология, и рентгенэндоваскулярная хирургия. Можно сказать, что это моя попытка объять необъятное.

— Кого считаете основными учителями, которые открыли для вас флебологию?

Моим главным учителем остается профессор Лаберко Леонид Александрович — он привел меня во флебологию и дал стимул к развитию. А если говорить о людях, которые повлияли на мое становление, мировоззрение, на мое понимание флебологии — то это Эндрю Николаидес (Andrew Nikolaides) и, конечно, профессор Джозеф Каприни (Joseph Caprini). Благодаря им я узнал, как работает и чем живет международное сообщество, и они до сих пор являются моими эталонами и опорными точками в международной флебологии.

— Есть ли у вас любимые операции и/или терапия? Если да, то почему?

На мой взгляд, это некорректный вопрос — есть только работа, которая нравится или не нравится, работа, которая приносит соответствующий результат. Как я говорю своим студентам: хирургия отличается от терапии быстрым достижением результата — спас ли ты жизнь или не спас, вылечил ли заболевание или не вылечил. Именно это прельщает во всех сложных и рискованных хирургических специальностях. Да, они требуют психоэмоционального и физического напряжения, но зато они позволяют добиться быстрого результата. И это вызывает зависимость.

«Образование за один день не меняется» — тернистый путь к доказательной медицине

У вас на странице в одной из соцсетей был пост с такой цитатой: «А все потому, что в университете не учили Доказательной медицине. И сейчас не учат»

— Расскажите, что вы имели в виду? Почему не учат?

Вопрос о доказательной медицине довольно сложный и дискуссионный. Очень много из доказательной медицины перешло в разряд рекламы, маркетинга и прочего.

Мы только начали подходить к системе использования доказательной медицины, в том числе в клинических рекомендациях. Ну а формирование образовательных программ, федеральных образовательных стандартов — это еще более сложный процесс. Сейчас, например, стали появляться образовательные модули по доказательной медицине для аспирантов, ординаторов, студентов старших курсов. Но здесь мы в любом случае отстаем от западных коллег.

— Почему так получилось в нашей системе образования?

Потому что доказательная медицина зародилась за океаном, в канадском университете Мак-Мастер и быстро распространилась в США и западную Европу. А у нас до определенного момента все западное было либо слишком хорошим, либо слишком плохим — в зависимости от того, через какие пути оно проникало в нашу страну. И развиваться в России доказательная медицина стала только в последние десятилетия.

— Где сегодня молодому специалисту получить знания о том, как корректно трактовать результаты клинических исследований?

Материал предназначен для специалистов здравоохранения. Чтобы прочитать статью полностью, пожалуйста, войдите в свой аккаунт или зарегистрируйтесь.