Обзор обновлений в Рекомендациях по ведению пациентов с дислипидемией от обществ ESC и EAS

Важные обновления

В 2025 году рассматриваются изменения в существующих Рекомендациях 2019 года по лечению дислипидемий ESC/EAS [1] c учетом появления новых данных, опубликованных до 31 марта 2025 года.

Рабочей группой были обновлены следующие разделы Руководства ESC/EAS 2019 года по лечению дислипидемий:

• рекомендации по оценке сердечно-сосудистого риска: вводится оценка по шкале SCORE2 и шкале SCORE2-OP;
• рекомендации по терапии для снижения уровня холестерина липопротеинов низкой плотности (ХС ЛНП): включены два новых препарата для снижения уровня ХС ЛНП – бемпедоевая кислота и эвинакумаб – для пациентов с гомозиготной семейной гиперхолестеринемией (ГоСГХС);
• рекомендации по гиполипидемической терапии после госпитализации по поводу острого коронарного синдрома (ОКС);
• рекомендации по ведению пациентов с повышенным уровнем ЛП(а);
• рекомендации по медикаментозному лечению пациентов с гипертриглицеридемией;
• рекомендации по статинотерапии для первичной профилактики сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) у людей с вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ);
• рекомендации по статинотерапии для онкологических пациентов с высоким или очень высоким риском сердечно-сосудистой (СС) токсичности, связанной с химиотерапией;
• рекомендации по приему пищевых добавок.

Оценка общего СС риска и его значение при лечении дислипидемии

Для предотвращения атеросклеротических СС событий основной целью авторы по-прежнему считают снижение уровня ХС ЛНП в плазме крови.

Обращают внимание на необходимость выявления лиц с повышенным риском ССЗ, которые могут получить пользу от снижения уровня ХС ЛНП и коррекции других модифицируемых факторов ССЗ.

Авторы признают, что снижение СС риска, достижимое за счет снижения уровня атерогенных липидов, по-видимому, более выражено в молодом возрасте. Поскольку атеросклероз – это хроническое прогрессирующее заболевание, которое начинается в раннем возрасте и медленно прогрессирует со временем, кумулятивное воздействие более высоких уровней ХС ЛНП в более молодом возрасте связано с более высоким риском атеросклеротических сердечно-сосудистых заболеваний (АССЗ) в более позднем возрасте. Напротив, воздействие более низких уровней атерогенных липидов в более молодом возрасте может снизить риск развития ССЗ в течение жизни и замедлить дальнейшее прогрессирование субклинического атеросклероза [2].

В настоящем обновлении рекомендуется использовать такие шкалы риска, как SCORE2 и SCORE2-OP (вместо SCORE) для оценки риска возникновения инфаркта миокарда (ИМ), ишемического инсульта или фатального атеросклеротического СС события в течение следующих 10 лет у лиц без ССЗ в возрасте от 40 до 89 лет.

Обновленные определения очень высокого, высокого, умеренного и низкого риска ССЗ с использованием шкалы SCORE2/SCORE2-OP вместо шкалы SCORE для лиц из категории первичной CC профилактики представлены в таблице 1.

Авторы считают, что риск всех СС событий в 2–3 раза выше риска фатальных СС событий, в то же время этот показатель может значительно варьироваться в зависимости от возраста и пола. В данном обновлении для перевода предыдущих пороговых значений, основанных на шкале SCORE, в значения шкал SCORE2 или SCORE2-OP, использовался двукратный множитель для определения различных категорий общего риска СС событий.

Представляя терапевтические стратегии в зависимости от общего СС риска и уровня ХС ЛНП, авторы впервые предлагают рассматривать разделение стратегий у пациентов очень высокого риска с первичной и вторичной профилактикой ССЗ (таблица 2).

Поскольку существующие популяционные модели риска ССЗ являются относительно грубыми инструментами для индивидуального прогнозирования риска, для уточнения оценки риска целесообразно уделять внимание дополнительным характеристикам, которые могут увеличивать риск ССЗ.

В настоящем обновлении авторы поддерживают рекомендацию класса IIa Руководства ESC/EAS 2019 года [1] о том, что артериальную бляшку (в сонной и/или бедренной артерии) следует рассматривать как модификатор риска у лиц с низким или умеренным риском.

Клинические состояния и выбранные биомаркеры, которые можно рассматривать как модификаторы риска, обобщены ниже. Их наличие может способствовать переводу пациента в более высокую категорию риска, чем это было бы рассчитано с помощью шкал SCORE2 или SCORE2-OP, и, таким образом, может влиять на решения о целевых уровнях ХС ЛНП и назначении липидснижающей терапии.

Демографические/клинические условия:

• семейный анамнез преждевременных ССЗ (мужчины: < 55 лет; женщины: < 60 лет);
• этническая принадлежность высокого риска (например, южноазиатская раса);
• симптомы стресса и психосоциальные факторы стресса;
• социальная депривация;
• ожирение;
• отсутствие физической активности;
• хронические иммуноопосредованные/воспалительные заболевания;
• тяжелые психические расстройства;
• преждевременная менопауза в анамнезе;
• преэклампсия или любая гипертензия во время беременности;
• наличие вируса иммунодефицита человека;
• синдром обструктивного апноэ сна.

Биомаркеры:

• стойко повышенный уровень вч-СРБ (> 2 мг/л);
• повышенный уровень ЛП(а) [> 50 мг/дл (>105 нмоль/л)].

Хотя коронарная визуализация или измерение индекса коронарного кальция (ИКК) не показаны в качестве широких скрининговых тестов для оценки СС риска, новая версия Рекомендаций говорит о том, что наличие субклинического атеросклероза по данным визуализации или повышенный ИКК, если он измерен, следует рассматривать как модификатор риска у лиц с умеренным риском или лиц, для которых рассматривается возможность назначения липидснижающей терапии (таблица 3).

Новые методы снижения ХС ЛНП

Новые рекомендации по применению бемпедоевой кислоты для снижения уровня ХС ЛНП (дополняющие рекомендации по фармакологическому снижению уровня ХС ЛНП с помощью статинов, эзетимиба и таргетными препаратами к субтилизину/кексину типа 9 (PCSK9) пропротеинконвертазы Руководства ESC/EAS 2019 года [1]):

• нестатиновая терапия с доказанной СС пользой, применяемая отдельно или в комбинации, рекомендуется пациентам, которые не могут принимать статины для снижения уровня ХС ЛНП и снижения риска СС событий. Выбор должен основываться на необходимой степени дополнительного снижения уровня ХС ЛНП (класс I, уровень A);
• бемпедоевая кислота рекомендуется пациентам, которые не могут принимать статины для достижения целевого уровня ХС ЛНП (класс I, уровень B);
• добавление бемпедоевой кислоты к максимально переносимой дозе статина в сочетании с эзетимибом или без него следует рассматривать у пациентов с высоким или очень высоким риском для достижения целевого уровня ХС ЛНП (класс IIa, уровень C);
• эвинакумаб следует применять у пациентов с гомозиготной семейной гиперхолестеринемией в возрасте 5 лет и старше, у которых не достигнут целевой уровень ХС ЛНП, несмотря на получение максимальных доз гиполипидемических препаратов (класс IIa, уровень B).

В таблице 4 суммирован средний процент снижения уровня ХС ЛНП при использовании различных фармакологических методов лечения (как по отдельности, так и в комбинации).

Рабочая группа рекомендует добавлять нестатиновые методы лечения с доказанной СС пользой, такие как эзетимиб, таргетные препараты к PCSK9 или бемпедоевую кислоту, принимаемые отдельно или в комбинации, для снижения уровня ХС ЛНП, если целевые уровни ХС ЛНП не достигаются при применении максимально переносимой дозы статина. Выбор должен основываться на необходимой степени дополнительного снижения уровня ХС ЛНП, предпочтениях пациента, доступности лечения и стоимости.

Комбинированная гиполипидемическая терапия во время госпитализации по поводу острого коронарного синдрома (ОКС)

После развития ОКС пациентам может потребоваться до 12 недель для оптимизации гиполипидемической терапии с учетом ступенчатого подхода к ее интенсификации, в соответствии с рекомендациями ESC/EAS 2019 года [1].

Две новые рекомендации для данной клинической ситуации (для пациентов как с предшествующей гиполипидемической терапией, так и без нее на момент развития ОКС):

• усиление липидснижающей терапии во время госпитализации с индексным ОКС рекомендуется пациентам, которые получали любую липидснижающую терапию до поступления в стационар с целью дальнейшего снижения уровня ХС ЛНП (класс I, уровень C);
• начало комбинированной терапии статином в высокоинтенсивном режиме в комбинации с эзетимибом во время индексной госпитализации по поводу ОКС следует рассматривать у пациентов, которые ранее не получали лечения и у которых не ожидается достижения целевого уровня ХС ЛНП на фоне монотерапии статинами (класс IIa, уровень В).

Помимо лечения в острой фазе ОКС, следует контролировать уровень ХС ЛНП через 4–6 недель после начала или усиления липидснижающей терапии и настоятельно рекомендуется пожизненное лечение для снижения уровня ХС ЛНП до рекомендуемых целевых значений.

Липопротеид(а)

Повышенный уровень липопротеида(а) (ЛП(а)) > 50 мг/дл встречается примерно у 20% населения. Этот показатель более чем на 90% определяется генетическими факторами и может существенно варьироваться между этническими группами [3].

Эпидемиологические и генетические исследования убедительно подтверждают причинно-следственную связь между высоким уровнем ЛП(а) и повышенным риском АССЗ и аортального стеноза [3–5], а также в меньшей степени с рисками периферического атеросклероза, сердечной недостаточности и ишемического инсульта [4, 6–13].

Наряду с этим установлено, что определение ЛП(а) несет дополнительную прогностическую ценность в определении риска инфаркта миокарда и ИБС в дополнение к оценке риска по шкалам SCORE2 и SCORE2-OP [5].

На основании имеющихся научных данных авторы обновленных клинических рекомендаций делают вывод, что уровень ЛП(а) выше 50 мг/дл следует рассматривать как фактор повышения риска ССЗ у всех взрослых, при этом более высокий уровень ЛП(а) связан с более выраженным увеличением СС риска (класс рекомендаций IIa, уровень доказательности B) [1].

Измерение ЛП(а) рекомендуется проводить как минимум один раз в жизни у каждого взрослого человека совместно с исследованием липидного профиля.

Ситуации, при которых особенно актуально данное исследование:

• наличие семейной гиперхолестеринемии у молодых пациентов;
• ранние АССЗ без иных факторов риска у молодых пациентов;
• семейный анамнез ранних АССЗ или высокого уровня ЛП(а);
• умеренный СС риск (для реклассификации);
• у женщин в период постменопаузы, особенно если пременопаузальные уровни ЛП(а) были пограничными [6, 14].

На данный момент степень снижения уровня ЛП(а), необходимая для достижения клинического эффекта, не установлена.

Специфические методы лечения, снижающие уровень ЛП(а), на данный момент отсутствуют. Целесообразны раннее управление факторами риска и более интенсивное снижение уровня ХС ЛНП, с учетом как абсолютного СС риска, так и уровня ЛП(а).

Если у пациента высокий или очень высокий СС риск, рекомендуется начать высокоинтенсивную терапию статинами (или продолжить их применение, если они были назначены ранее).

В настоящее время в рандомизированных клинических исследованиях изучаются специфические препараты, снижающие уровень ЛП(а) [15–19].

Гипертриглицеридемия

Повышенные уровни триглицеридов (ТГ) связаны с увеличением СС риска независимо от концентрации ХС ЛНП [20–22].

Авторы отмечают, что статины остаются препаратами выбора для пациентов с высоким или очень высоким СС риском и гипертриглицеридемией (ТГ > 2,3 ммоль/л), так как они эффективно снижают риск СС событий.

Современные фибраты умеренно снижают уровень ТГ [23–25] и не способствуют значимому снижению частоты основных неблагоприятных СС событий (ИМ, ишемический инсульт, СС смертность) или общей смертности у пациентов, принимающих статины. Фибраты также не влияют на уровень общего холестерина и ХС ЛНП.

С учетом всех актуальных данных авторы не вносят никаких обновлений и поддерживают пункты из Рекомендаций 2019 года, касающиеся фенофибрата [2].

В данных обновлениях приводятся результаты последних исследований, которые демонстрируют эффективность новых препаратов в отношении снижения уровня триглицеридов [26–29]. Это препарат икосапент этил – омега-3 полиненасыщенная жирная кислота – и воланесорсен – антисмысловой олигонуклеотид. Оба препарата в настоящий момент не зарегистрированы в России.

Первичная профилактика АССЗ у пациентов с инфекцией вируса иммунодефицита человека (ВИЧ)

У пациентов с ВИЧ-инфекцией риск развития АССЗ в два раза выше, чем в общей популяции [30, 31]. В основе этих механизмов лежат хроническое воспаление, активация иммунной системы, дислипидемия, вызванная антиретровирусной терапией (АРТ), и традиционные ФР ССЗ [32].

С учетом результатов новых исследований [33] авторами были внесены обновления в рекомендации по применению статинов у данной группы пациентов.

Терапия статинами рекомендуется для снижения риска развития СС событий пациентам с ВИЧ-инфекцией в возрасте ≥ 40 лет, независимо от предполагаемого СС риска и уровня ХС ЛНП. Выбор статина должен основываться на потенциальных лекарственных взаимодействиях [1] (класс рекомендаций I, уровень доказательности B).

Также в обновлении 2025 года рассматриваются другие липидснижающие препараты для данной группы пациентов:

• эзетимиб в качестве монотерапии или в сочетании с терапией статинами снижает уровень ХС ЛНП у пациентов с ВИЧ-инфекцией, получающих АРТ, в той же степени, что и у людей без ВИЧ-инфекции, и хорошо переносится [34–36];
• эволокумаб снижает уровень ХС ЛНП на 56,9% по сравнению с плацебо и хорошо переносится у пациентов с ВИЧ-инфекцией, получающих АРТ [37];
• пока нет данных об эффективности и безопасности бемпедоевой кислоты или икосапента этила у пациентов с ВИЧ-инфекцией.

Пациенты с онкологическими заболеваниями с высоким или очень высоким риском СС токсичности, связанной с химиотерапией

Применение химиотерапии на основе антрациклинов (ключевой компонент нескольких схем химиотерапии при многих видах рака) связано с развитием сердечной недостаточности у 20% пациентов в течение пяти лет [38].

Данные о кардиопротективном эффекте статинов при антрациклин-индуцированной кардиотоксичности неоднозначны, но, основываясь на результатах исследования STOP-CA [39] и двух свежих метаанализах [40, 41], авторы документа поддерживают рекомендацию, представленную в Руководстве ESC по кардиоонкологии 2022 года [42]:

• статины рекомендуется назначать взрослым пациентам с высоким или очень высоким риском развития СС токсичности, связанной с химиотерапией, для снижения риска сердечной дисфункции, вызванной антрациклинами (класс рекомендаций IIa, уровень доказательности B).

Влияние нестатиновой гиполипидемической терапии на СС исходы у пациентов, получающих противоопухолевую терапию, не изучалось.

Пищевые добавки

В последнее время часто поднимается вопрос о липидснижающем эффекте пищевых добавок.

Авторы рекомендаций приводят результаты недавнего исследования SPORT [43], которые продемонстрировали, что среди взрослых без АССЗ в анамнезе, с уровнем ХС ЛНП от 1,8 до 4,9 ммоль/л и повышенным 10-летним риском АССЗ (от 5% до 20%) снижение уровня ХС ЛНП было значимо более выраженным при приеме статина (розувастатин 5 мг), чем при приеме исследуемых добавок (рыбий жир, корица, чеснок, куркума, фитостеролы, красный дрожжевой рис) или плацебо. Ни одна из пищевых добавок не привела к статистически значимому снижению уровня ХС ЛНП по сравнению с плацебо.

С учетом новых исследований [43, 44] для снижения риска АССЗ не рекомендовано применение биологически активных добавок, у которых отсутствуют подтвержденные данные эффективности в отношении снижения уровня ХС ЛНП и безопасности [1] (класс рекомендаций III, уровень доказательности B).

Материал предназначен для специалистов здравоохранения

Литература:

1. Mach F, Baigent C, Catapano AL, Koskinas KC, Casula M, Badimon L, et al. 2019 ESC/ EAS Guidelines for the management of dyslipidaemias: lipid modification to reduce cardiovascular risk. Eur Heart J 2020;41:111–88. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ ehz455.
2. Mendieta G, Pocock S, Mass V, Moreno A, Owen R, García-Lunar I, López-Melgar B, Fuster JJ, Andres V, Pérez-Herreras C, Bueno H, Fernández-Ortiz A, Sanchez-Gonzalez J, García-Alvarez A, Ibáñez B, Fuster V. Determinants of Progression and Regression of Subclinical Atherosclerosis Over 6 Years. J Am Coll Cardiol. 2023 Nov 28;82(22):2069-2083. doi: 10.1016/j.jacc.2023.09.814. PMID: 37993199.
3. Nordestgaard BG, Langsted A. Lipoprotein(a) and cardiovascular disease. Lancet 2024; 404:1255–64. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(24)01308-4.
4. Patel AP, Wang M, Pirruccello JP, Ellinor PT, Ng K, Kathiresan S, et al. Lp(a) (lipoprotein[a]) concentrations and incident atherosclerotic cardiovascular disease: new insights from a large national biobank. Arterioscler Thromb Vasc Biol 2021;41:465–74. https://doi.org/10.1161/ATVBAHA.120.315291.
5. Kamstrup PR, Tybjaerg-Hansen A, Nordestgaard BG. Extreme lipoprotein(a) levels and improved cardiovascular risk prediction. J Am Coll Cardiol 2013;61:1146–56. https://doi.org/10.1016/j.jacc.2012.12.023.
6. Kronenberg F, Mora S, Stroes ESG, Ference BA, Arsenault BJ, Berglund L, et al. Lipoprotein(a) in atherosclerotic cardiovascular disease and aortic stenosis: a European Atherosclerosis Society Consensus Statement. Eur Heart J 2022;43: 3925–46. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehac361.
7. Langsted A, Kamstrup PR, Nordestgaard BG. High lipoprotein(a) and high risk of mortality. Eur Heart J 2019;40:2760–70. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehy9.
8. Langsted A, Nordestgaard BG, Kamstrup PR. Elevated lipoprotein(a) and risk of ischemic stroke. J Am Coll Cardiol 2019;74:54–66. https://doi.org/10.1016/j.jacc.2019.03.524.
9. Mehta A, Vasquez N, Ayers CR, Patel J, Hooda A, Khera A, et al. Independent association of lipoprotein(a) and coronary artery calcification with atherosclerotic cardiovascular risk. J Am Coll Cardiol 2022;79:757–68. https://doi.org/10.1016/j.jacc.2021.11. 058.
10. Hedegaard BS, Bork CS, Kaltoft M, Klausen IC, Schmidt EB, Kamstrup PR, et al. Equivalent impact of elevated lipoprotein(a) and familial hypercholesterolemia in patients with atherosclerotic cardiovascular disease. J Am Coll Cardiol 2022;80: 1998–2010. https://doi.org/10.1016/j.jacc.2022.09.021.
11. Thomas PE, Vedel-Krogh S, Kamstrup PR, Nordestgaard BG. Lipoprotein(a) is linked to atherothrombosis and aortic valve stenosis independent of C-reactive protein. Eur Heart J 2023;44:1449–60. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehad055.
12. Thomas PE, Vedel-Krogh S, Nielsen SF, Nordestgaard BG, Kamstrup PR. Lipoprotein(a) and risks of peripheral artery disease, abdominal aortic aneurysm, and major adverse limb events. J Am Coll Cardiol 2023;82:2265–76. https://doi.org/10.1016/j.jacc.2023.10.009.
13. Kraaijenhof JM, Nurmohamed NS, Nordestgaard AT, Reeskamp LF, Stroes ESG, G Kees Hovingh, et al. Low-density lipoprotein cholesterol, C-reactive protein, and lipoprotein(a) universal one-time screening in primary prevention: the EPIC-Norfolk study. Eur Heart J 2025. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehaf209.
14. Simony SB, Mortensen MB, Langsted A, Afzal S, Kamstrup PR, Nordestgaard BG. Sex differences of lipoprotein(a) levels and associated risk of morbidity and mortality by age: the Copenhagen general population study. Atherosclerosis 2022;355:76–82. https://doi.org/10.1016/j.atherosclerosis.2022.06.1023.
15. Tsimikas S, Karwatowska-Prokopczuk E, Gouni-Berthold I, Tardif JC, Baum SJ, Steinhagen-Thiessen E, et al. Lipoprotein(a) reduction in persons with cardiovascular disease. N Engl J Med 2020;382:244–55. https://doi.org/10.1056/NEJMoa1905239.
16. O’Donoghue ML, Rosenson RS, Gencer B, Lopez JAG, Lepor NE, Baum SJ, et al. Small interfering RNA to reduce lipoprotein(a) in cardiovascular disease. N Engl J Med 2022; 387:1855–64. https://doi.org/10.1056/NEJMoa2211023.
17. Nissen SE, Wolski K, Balog C, Swerdlow DI, Scrimgeour AC, Rambaran C, et al. Single ascending dose study of a short interfering RNA targeting lipoprotein(a) production in individuals with elevated plasma lipoprotein(a) levels. JAMA 2022;327:1679–87. https:// doi.org/10.1001/jama.2022.5050.
18. Nissen SE, Linnebjerg H, Shen X, Wolski K, Ma X, Lim S, et al. Lepodisiran, an extended-duration short interfering RNA targeting lipoprotein(a): a randomized dose-ascending clinical trial. JAMA 2023;330:2075–83. https://doi.org/10.1001/jama. 2023.21835.
19. Nicholls SJ, Nissen SE, Fleming C, Urva S, Suico J, Berg PH, et al. Muvalaplin, an oral small molecule inhibitor of lipoprotein(a) formation: a randomized clinical trial. JAMA 2023;330:1042–53. https://doi.org/10.1001/jama.2023.16503.
20. Wadstrom BN, Pedersen KM, Wulff AB, Nordestgaard BG. Elevated remnant cholesterol, plasma triglycerides, and cardiovascular and non-cardiovascular mortality. Eur Heart J 2023;44:1432–45. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehac822.
21. Balling M, Afzal S, Davey Smith G, Varbo A, Langsted A, Kamstrup PR, et al. Elevated LDL triglycerides and atherosclerotic risk. J Am Coll Cardiol 2023;81:136–52. https:// doi.org/10.1016/j.jacc.2022.10.019.
22. Raposeiras-Roubin S, Rossello X, Oliva B, Fernandez-Friera L, Mendiguren JM, Andres V, et al. Triglycerides and residual atherosclerotic risk. J Am Coll Cardiol 2021;77: 3031–41. https://doi.org/10.1016/j.jacc.2021.04.059.
23. Wang D, Liu B, Tao W, Hao Z, Liu M. Fibrates for secondary prevention of cardiovascular disease and stroke. Cochrane Database Syst Rev 2015;2015:CD009580. https:// doi.org/10.1002/14651858.CD009580.pub2.
24. Group AS, Ginsberg HN, Elam MB, Lovato LC, Crouse JR III, Leiter LA, et al. Effects of combination lipid therapy in type 2 diabetes mellitus. N Engl J Med 2010;362:1563–74. https://doi.org/10.1056/NEJMoa1001282.
25. Keech A, Simes RJ, Barter P, Best J, Scott R, Taskinen MR, et al. Effects of long-term fenofibrate therapy on cardiovascular events in 9795 people with type 2 diabetes mellitus (the FIELD study): randomised controlled trial. Lancet 2005;366:1849–61. https:// doi.org/10.1016/S0140-6736(05)67667-2.
26. Nicholls SJ, Lincoff AM, Garcia M, Bash D, Ballantyne CM, Barter PJ, et al. Effect of highdose omega-3 fatty acids vs corn oil on major adverse cardiovascular events in patients at high cardiovascular risk: the STRENGTH randomized clinical trial. JAMA 2020;324: 2268–80. https://doi.org/10.1001/jama.2020.22258.
27. Bhatt DL, Steg PG, Miller M, Brinton EA, Jacobson TA, Ketchum SB, et al. Cardiovascular risk reduction with icosapent ethyl for hypertriglyceridemia. N Engl J Med 2019;380:11–22. https://doi.org/10.1056/NEJMoa1812792.
28. Alexander VJ, Karwatowska-Prokopczuk E, Prohaska TA, Li L, Geary RS, Gouni-Berthold I, et al. Volanesorsen to prevent acute pancreatitis in hypertriglyceridemia. N Engl J Med 2024;390:476–7. https://doi.org/10.1056/NEJMc2306575.
29. Witztum JL, Gaudet D, Freedman SD, Alexander VJ, Digenio A, Williams KR, et al. Volanesorsen and triglyceride levels in Familial Chylomicronemia syndrome. N Engl J Med 2019;381:531–42. https://doi.org/10.1056/NEJMoa1715944.
30. Visseren FLJ, Mach F, Smulders YM, Carballo D, Koskinas KC, Back M, et al. 2021 ESC Guidelines on cardiovascular disease prevention in clinical practice. Eur Heart J 2021; 42:3227–337. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehab484.
31. Shah ASV, Stelzle D, Lee KK, Beck EJ, Alam S, Clifford S, et al. Global burden of atherosclerotic cardiovascular disease in people living with HIV: systematic review and meta-analysis. Circulation 2018;138:1100–12. https://doi.org/10.1161/CIRCULATIONAHA.117.033369.
32. Ntsekhe M, Baker JV. Cardiovascular disease among persons living with HIV: new insights into pathogenesis and clinical manifestations in a global context. Circulation 2023; 147:83–100. https://doi.org/10.1161/CIRCULATIONAHA.122.057443.
33. Grinspoon SK, Fitch KV, Zanni MV, Fichtenbaum CJ, Umbleja T, Aberg JA, et al. Pitavastatin to prevent cardiovascular disease in HIV infection. N Engl J Med 2023; 389:687–99. https://doi.org/10.1056/NEJMoa2304146.
34. Negredo E, Molto J, Puig J, Cinquegrana D, Bonjoch A, Perez-Alvarez N, et al. Ezetimibe, a promising lipid-lowering agent for the treatment of dyslipidaemia in HIV-infected patients with poor response to statins. AIDS 2006;20:2159–64. https:// doi.org/10.1097/01.aids.0000247573.95880.db.
35. Chow D, Chen H, Glesby MJ, Busti A, Souza S, Andersen J, et al. Short-term ezetimibe is well tolerated and effective in combination with statin therapy to treat elevated LDL cholesterol in HIV-infected patients. AIDS 2009;23:2133–41. https://doi.org/10.1097/ QAD.0b013e32833068e3.
36. Saeedi R, Johns K, Frohlich J, Bennett MT, Bondy G. Lipid lowering efficacy and safety of ezetimibe combined with rosuvastatin compared with titrating rosuvastatin monotherapy in HIV-positive patients. Lipids Health Dis 2015;14:57. https://doi.org/10. 1186/s12944-015-0054-x.
37. Boccara F, Kumar PN, Caramelli B, Calmy A, Lopez JAG, Bray S, et al. Evolocumab in HIV-infected patients with dyslipidemia: primary results of the randomized, doubleblind BEIJERINCK study. J Am Coll Cardiol 2020;75:2570–84. https://doi.org/10.1016/ j.jacc.2020.03.025.
38. Hequet O, Le QH, Moullet I, Pauli E, Salles G, Espinouse D, et al. Subclinical late cardiomyopathy after doxorubicin therapy for lymphoma in adults. J Clin Oncol 2004;22: 1864–71. https://doi.org/10.1200/JCO.2004.06.033.
39. Neilan TG, Quinaglia T, Onoue T, Mahmood SS, Drobni ZD, Gilman HK, et al. Atorvastatin for anthracycline-associated cardiac dysfunction: the STOP-CA randomized clinical trial. JAMA 2023;330:528–36. https://doi.org/10.1001/jama.2023.11887.
40. D’Amario D, Laborante R, Bianchini E, Galli M, Ciliberti G, Mennuni M, et al. Statins as preventive therapy for anthracycline cardiotoxicity: a meta-analysis of randomized controlled trials. Int J Cardiol 2023;391:131219. https://doi.org/10.1016/j.ijcard.2023.131219.
41. Felix N, Nogueira PC, Silva IM, Costa TA, Campello CA, Stecca C, et al. Cardio-protective effects of statins in patients undergoing anthracycline-based chemotherapy: an updated meta-analysis of randomized controlled trials. Eur J Intern Med 2024;126:43–8. https://doi.org/10.1016/j.ejim.2024.04.007.
42. Lyon AR, López-Fernández T, Couch LS, Asteggiano R, Aznar MC, Bergler-Klein J, et al. 2022 ESC Guidelines on cardio-oncology developed in collaboration with the European Hematology Association (EHA), the European Society for Therapeutic Radiology and Oncology (ESTRO) and the International Cardio-Oncology Society (IC-OS). Eur Heart J 2022;43:4229–361. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehac244.
43. Laffin LJ, Bruemmer D, Garcia M, Brennan DM, McErlean E, Jacoby DS, et al. Comparative effects of low-dose rosuvastatin, placebo, and dietary supplements on lipids and inflammatory biomarkers. J Am Coll Cardiol 2023;81:1–12. https://doi.org/10.1016/j.jacc.2022.10.013.
44. Kalstad AA, Myhre PL, Laake K, Tveit SH, Schmidt EB, Smith P, et al. Effects of n-3 fatty acid supplements in elderly patients after myocardial infarction: a randomized, controlled trial. Circulation 2021;143:528–39. https://doi.org/10.1161/CIRCULATIONAHA.120.052209.
45. Mach F, Koskina KCs, Roeters van Lennep J, Tokgözoğlu L et al. ESC/EAS Scientific Document Group 2025 Focused Update of the 2019 ESC/EAS Guidelines for the management of dyslipidaemias: Developed by the task force for the management of dyslipidaemias of the European Society of Cardiology (ESC) and the European Atherosclerosis Society (EAS), European Heart Journal, 2025;, ehaf190, https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehaf190.